Выход трансляция идейного проекта Вход

127 Часть III

            

            Советский Союз состоялся в ходе Великой Отечественной войны. Теоретическое государственное образование обрело одушевленную основу на краю исчезновения. 

            Советский Союз выплавился в отечественном горниле, когда в нём созрел новый единый советский народ.
            В пламя печи ухнуло всё надуманное и перестало влиять всё недееспособное, но действие обретало характер победный, когда соответствующим образом слагались составные части.
            Страна адаптировалась к условиям военного времени. Стремительный характер перемен на местах сопровождался не менее значимыми перестроениями органов управления.
            Вся военная, политическая и хозяйственная власть в СССР стала подчинённой Государственному Комитету Обороны. Все аппаратные или бюрократические принципы управления мигом ужались до задач централизованной власти.
            Весь командный, партийный и хозяйственный масштаб сосредоточился в руках пяти человек.
            В отличие от типичных состояний, при которых властный аппарат возводит дополнительные органы управления и копирует контролирующие функции, ГКО властное представительство сокращал!
            Количественно уменьшалась регуляция, что в условиях персональной ответственности вызывало кратное увеличение производительности.
            На месте высших органов партийного руководства в лице Политбюро, Секретариата, Оргбюро и Съездов ВКП(б) возник Комитет Обороны. И вместо пленарных заседаний Центрального Комитета ВКП(б) пять человек укоротили обратную связь до непосредственного звена.
            Сосредоточившись на хозяйственном управлении страной, ГКО сплющил номенклатурную составляющую. Ужавшееся идеологическое руководство позволило освободить армию от двойного контроля.
            С 1942 года упразднялась линия идеологического командования.
            Однако подобно тому, как человеческое тело не представлено одной головой и центральной нервной системой, так и отраслевые комиссариаты и Ставка Верховного Главнокомандования не способны были возместить все функциональные аспекты.
            И чтобы различить в пёстром информационном фоне стабильные проблемы психологии, - пригласим на лист бумаги танк.
            Тот самый, легендарный, танк победы, знакомый всему миру Т-34. Пусть приблизится на дистанцию прицельного огня, и в пределах весовых характеристик танк раскатает все раздувшиеся места.
            Ибо воспетая всеми и каждым боевая единица, прославленная машина боевой поры, увековеченная в постаментах подруга пехотинца – не должна была существовать!
            То, о чём поём, то, о чём историками и режиссерами сложены поэмы – не должно было участвовать в войне!
            Мы, Советский Союз, Красная Армия могли встретить ворвавшегося врага без этого оружия, ибо танк своим появлением оказался в государстве незамеченным.
            - Зачем?! У нас есть линейка танков «БТ», которая удовлетворяет тактическим запросам.
            - К чему нам новизна, если в наличии уже имеем лучшее! Ведь танк «БТ» является самым быстрым (!) в мире, и даже рекорды по прыгучести принадлежат именно ему!
            Если бы не поступок главного конструктора тридцатьчетверки Михаила Ильича Кошкина, то другая судьба могла ожидать Отечество. Если бы М.И. Кошкин в годы доносов и происков врагов народа не взял бы на себя ответственность и не рискнул бы отправиться с засекреченным изделием прямо в Москву, то кто бы бюрократию пробил?!
            Если бы не зимний перегон, доставшийся самому конструктору ценою жизни, то танк победы не узнали бы войска.
            Персональными стараниями одного человека у страны появился шанс. И расступившаяся система оценила вклад танка по достоинству лишь на рубеже вспыхнувшей войны.
            Оценила, а вместе с тем вновь среагировала привычно. Ибо возникшее преимущество среднего танка уже к 1942 году становилось утраченным. Адекватные реакции немецких инженеров должны были сопровождаться внедрением технических новшеств и с советской стороны.
            Но внедрение конструкционных изменений рискованно, и потому до бойни танковых армий в ходе Курской оборонительной операции Красная Армия так и не получила Т-34-85 вместо Т-34-76.
            Таковы закономерности карательной системы, в которой давление репрессий осуществляет знаковые перестроения только по итогам катастрофы или постигшего события беды. Никаких предварительных, предупредительных, заблаговременных изменений система произвести не в состоянии, пока довлеют риски положению и существованию.
            Скованная страхом в угоду подчинения система при внешних угрозах станет цепенеть. И даже если кто-либо предвидел страшный голод Ленинграда, то всё равно пожар продовольственных складов оказывался единственным вариантом развития событий. Ибо раздать населению, вскрыть и переместить по городу стратегический запас продовольствия никто бы не посмел!
            Чтобы убедиться в преобразованиях, возникших в государстве СССР на этапах Великой Отечественной войны, потребуется другая история. Чтобы выделить скрывающиеся в недрах процессы, потребуется выделить непривычную хронологию, где взамен череды привычных побед имелась бы цепь поражений.
            Если бы отслеживать не Ельню, битву под Москвой и окружение Паулюса, а окружение Минска, котёл Вязьмы, блокаду Ленинграда, катастрофы Ржева и Харькова, то тогда получались бы правильные ответы.
            Ибо в исправлении, в выводах, в другом порядке пришёл победоносный 1944 год!
            Не абы как, но на изменениях принципов руководства едва не исчезнувший Советский Союз достиг превосходящего состояния.
            И если обратить внимание на известный момент, связанный с планом освобождения Белоруссии, то, дважды отправляя К.К. Рокоссовского «подумать ещё», Ставка уже располагала иной атмосферой.
            Немыслимое для предвоенных периодов сопротивление Верховному  Командованию надежно свидетельствует, что власть принимала другие формы.
            Советское государство окрылилось победами, когда в нём вновь научились друг другу доверять!
             


Поделиться: