Выход трансляция идейного проекта Вход
Мишень

            Совершаемое событие имеет подобие мишени с обязательным окружением центральной значимости. Такие масштабные события как война или распад СССР могут быть рассмотрены с помощью образа мишени, где выделяемый фактор располагается по шкале значимости.
            Понимание становится яснее, если учитывать динамический критерий составляющегося события, которое использует время для дополнительного вклада. Мишень обрастает слоями, она дополняется процессами, и от количества участников образуется эффект.
            Изучение причин уже случившегося факта, напротив, представляет собой обратный процесс постижения, направленный от периферии к центру, когда наружные слои являются наиболее заметными последствиями, а значимость прячется где-то в глубине.
            По каким причинам Германия напала на Советский Союз? Войну подвинули геополитические, стратегические, ресурсные факторы или же потому, что фашистские руководители возводили третий рейх и Адольф Гитлер атеистом не был?
            Мы едва не исчезли в 1941 году потому, что нападение было вероломным, коварным и без объявления войны или же потому, что СССР оказался слабым вначале? Ибо хлипкое государственное образование превратилось в крепчайший алмаз только на последних этапах четырехлетней битвы.
            Мы изменились и смогли одолеть сильнейшего противника на планете! И тогда пустые полки магазинов с межнациональными конфликтами 90-х годов не могут являться первопричиной распада. Как и Михаил Сергеевич Горбачев не мог стать инициатором катастрофических для советского общества последствий, ибо расположены глубже во времени причины.
            Время выступает таким же признаком материального объекта, как, скажем, плотность или температура. И если металлургия рассчитывает параметры доменных печей, то качественный состав произведенного сплава соотносится со сплавом людским. 
            Рыхлая порода способна кардинально поменять свои свойства под влиянием давления и хронометража.
            Каждый сам за себя! – такой девиз был немыслим в 1944-1945 годах.
            Каждый сам за себя – такой постулат мировоззрения фактически определял советское поведение к рыночным временам.
            От единичной аномалии до распространения и популяризации требовался текущий процесс, должен был пройти определенный период, чтобы восторжествовали другие идеи.
            Общий дом, бывший желанным местом проживания, пропитался атмосферой тюрьмы народов. Общий дом из передового состояния окунулся в негатив, отчего стал более невыносим.
            Общий дом перестал развиваться. На определенном этапе своего существования стабильность показалась дому достаточной, и он утратил способность к изменчивости. Общий дом перешёл на вложение средств в другие постройки, вместо того чтобы трудоемко осуществлять адаптацию собственных несущих конструкции.
            Дом перестал расти и благоукрашаться, он предпочел не замечать процессов ветшания.
            Какая экономика эффективней, рыночная или социалистическая, частная или плановая, со свободными торговыми отношениями или с директивным ценообразованием?
            Ответ зависит от точки приложения усилий, ибо желание определяет значимость того, что нужно будет доказать.
            Для таких категорий как наследство, неподвижность, эгоизм рыночные отношения весьма хороши. Ведь состоятельность не видит препятствий своеволию, она имеет возможность пойти на реализацию любых личных свобод.
            Для таких категорий как неравенство, прогресс и государство благоприятствуют специфические экономические условия, а рыночные отношения воздействуют на них подобно кислоте. Ведь чтобы отлаженные цепи разрывались и установленные связи теряли накопленный потенциал, индивид должен возлюбить сам себя.
            В желании сохранить состояния, сберечь накопления и стремлении ничего не менять бизнес и эксплуатация есть самое то. Для любого человека на верхних этажах иерархии капитализм – это свет, а социализм – это тьма.
            Именно так. Индивидуальность слагает с себя полномочия и подвергаются унификации черты характера, только стоит человеку обрести финансовое доминирование. В обеспеченных условиях любой индивид воспринимает капитализм за свет, а социализм приобретает для него оттенки тьмы.
            И наоборот, расположенные внизу социальные слои оказываются не в состоянии что-либо приобрести. При капиталистических подходах богатеют богатые, а бедные беднеют, несмотря на старания.
            Установившаяся частная прерогатива так демонстрирует единственно возможную динамику. Красивые теории отпадают, проявляя действительную суть.
            В исторической хронологии иноземных обществ на каждое поколение приходилась война, поскольку захватнический поход воспринимался способом наконец-то жизнь изменить. Мотивация «отобрать» принималась массово руководить поведением, когда истекающие годы упирались в бесперспективность торговли.
            Обмен здоровья на благополучие не происходил, отчего мозоль бедности донимала использовать шанс.
            В условиях эксплуатационной угнетенности и всевластия капитала перспективы связываются с поглощением иных территорий и окружающих групп. Рынок не умеет стоять, но удерживается только шагая.
            Если бедность - оковы, а богатство пробуждает порок, то узкий путь пролегает где-то посередине.
            Общественная форма хозяйственной деятельности, апробированная в социалистическом государстве, умела добывать несоизмеримый потенциал. Она являлась максимально эффективной по государственно значимой шкале.
            Она оказалась способна на несравненные рекорды, когда стремительно возводила промышленные, исследовательские и энергетические сооружения. Она смело шла на социально значимые траты, ибо не воспринималось потерей строительство школ и больниц. 
            Она, универсальная казна, наполнялась общинными потоками и умела перераспределяться.
            Вот только на определенном этапе функционирования значимость собственного состояния утратила фокус внимания, но заинтриговала внешнеполитическая обстановка. Вместо болезненного исправления внутригосударственных ошибок и проблем силы стали вкладываться в толстеющих союзников.
            Казны хватало на ближневосточных и африканских мимолетных друзей. Казны хватало на поддержку коммунистических партий в четырех сторонах света. Казны хватило, чтобы развить и повесить ярмо социалистического лагеря.
            Казна перестала восприниматься достоянием. Казна постепенно утратила общественное значение и приняла удобный вид.
            Партийный эксклюзив предпочел не замечать гражданскую неустроенность, особенно когда и критика была запрещена. Социальное неравенство приняло форму зазеркалья.
            Партийное руководство потеряло идейные принципы и компенсировало потери личным обогащением. Советская состоятельность принимала вид личного капитала.
            Руководящие слои стали жить по-капиталистически.
            Период освоения казны частным старанием проявился снижением общественно полезных трат. Казна всё более перетекала в эгоистичное распоряжение, отчего вкладывать средства в социальную инфраструктуру становилось жалко.
            Номенклатура предпочитала проторенно закачивать средства в недра ВПК или осваивать бюджет при помощи зарубежных товарищей, чтобы монетизировать казну на собственную пользу.
            Так начинала работать схема «отката».
            Рассмотрение событий или явлений, осуществленное по аналогии мишени, приводит к лишению содержания у части понятий и выявлению их пустоты.  


Поделиться: