Выход трансляция идейного проекта Вход

79 Порция L


            Советская космонавтика пропиталась чувством победительницы в космической гонке. Несмотря на официальное наличие советской лунной программы, продуктивные условия для следующего рывка были нарушены. 

            Изменилось мировоззрение.
            Надорвалась преемственность.
            Улетучилась равность состояний пребывания.
            С результирующей подменой тонкости связи на удобство приказа.
            Вместо дальнейшего ускорения советская космонавтика начала буксовать. Испытания грандиозной ракеты Н-1 раз от раза оказывались неудачными.
            Изготовленная ракета взрывалась четыре раза. И есть все основания предполагать, что ракета взорвалась бы и в пятый раз, если бы не свернули всю программу полета советского человека к Луне.
            Потому что приказ умеет давить, но приказ не способен доводить до ума!
            Кропотливое исправление ошибок и трудоемкая работа над деталями – это прерогатива профессионализма! В отличие от желания субординации именно сущие мелочи определяют результат всего сочетания!
            Сущие мелочи – они же незамечаемые ошибки. Они же - ошибки усвоенные. Они же - ошибки, которые уже имеют место быть.
            Мы сейчас, в данный момент, несём с собою огромное количество ошибок. Мы упираемся в неподъемный груз, который воспринимаем привычным. Мы отказываемся изменять традиции – оттого и продвижения в будущее нет.
            Когда советская лунная программа провалилась в пилотируемом варианте, выходом из положения показалась отправка «Лунохода».
            Наш любимый лунный трактор вполне сохранял идеологическую выдержку. Но так как вся космическая отрасль являлась неотъемлемой частью советского государства, то болезни Союза передавались и ей.
            Более того, передовая отрасль – быстрее заражалась, а возникшие патологические процессы распространялись в ней стремительней.
            Если плавание могучего советского корабля, после золотой пятилетки, стало покидать бурные воды развития, то также сползала и космонавтика. Если могучий атомоход ложился в дрейф, а капитанский мостик опустел из-за переноса акцента в кают-компанию, то и космонавтика перестала гнаться, а перешла к освоению околоземных пространств.
            И в Кремле, и в ЦУПе стабильность показалась освоенной!
            - Не нужно рисковать и меняться, куда спокойней для карьеры будет удержаться!
            Пока в Кремле вольготно пребывали, то в ЦУПе корабли на околоземную орбиту снаряжали. Вполне пристойное занятие с обеих сторон, если есть финансовый подпор.
            Не видно в ситуации ошибок, нет и в сложившейся ситуации ничего плохого. Не видно ошибок – никого и не нужно винить. Система народного хозяйства работала, и на всё хватало средств: и на космические корабли, и на праздник избранным товарищам и на щедрые подарки коммунистическим друзьям.
             Рабочая система создавалась отцами, и всё большее количество детей решало не прикладывать усилия на исправление, когда всё течет само собой.
            Зачем болезненные изменения осуществлять, если лично получается неплохо выживать? Зачем вообще нужно общее значение, когда действительно важен только частный интерес?!
            В давнем фильме, касающемся эпохи развитого социализма, есть примечательный момент. Отступив от основного сюжета киноленты «Белорусский вокзал», проскальзывают проблемы советской государственности.
            Те мелкие проблемы, в которые никак не мог вписаться персонаж А.Д. Папанова - главный бухгалтер предприятия Николай Иванович Дубинский.
            Фронтовик, человек старой закалки, воспитанный в идейном духе, при котором присутствующая складка на одеянии есть лазейка для агентов империализма, натыкается на конфликт. Ибо молодое руководство советского предприятия спотыкается о 20-летний срок безупречной службы Н.И. Дубинского.
            - Что же мы будем с Вами делать, Николай Иванович?! – сетует руководство, сдерживаемое в работе педантизмом главбуха.
            Ибо фронтовик, привыкший выполнять военные приказы, никак не мог пропускать мимо гражданские инструкции, не мог перешагнуть через министерские формуляры. Молодое руководство предприятия могло перестроиться и не замечать запрещающие инструкции, а «дубинушка» страдал в новом времени и отказывался поступать незаконно.
            Вместо того, чтобы просто закрыть глаза и легче жить, «дубинушка» предлагает исправить:
            - Вы смелый, молодой, энергичный! Так идите в Главк, в министерство, и пусть они отменят устаревшие инструкции!
            Но советская система не видела себя ущербной. Вместо изменений ей было проще не замечать работу в обход.
            Законы перестаивались. Законы переставали исполнять.
            Бейтесь, чтобы устаревшее отменялось.
            Бейтесь, чтобы ошибочное исправлялось.
            Бейтесь, чтобы номенклатурные путы разрывались, а требы движения удовлетворялись.
            Бейтесь!
            Но советская административно-командная система костенела, гибкие суставы превращались в неподвижный анкилоз. Неповоротливость выпадала из динамики времени, ей нечего было противопоставить.
            Проблемы государства сочетались с проблемами космической отрасли. За четверть века дрейфа государственной посудины мы отменно научились дрейфовать на орбитальных станциях.
            Мы отработали технологии обитания, мы довели длительность полёта космонавта до невероятных 437 суток. Мы набрались непростого опыта, который также оказался не изолирован.
            Если не идём сами, если не прикладываем собственных сил, то приходят другие. И пусть эти люди окажутся другими в качествах жадности или голода, но они слижут с трудом добытые сливки!
            Как сделал это капитализм, подойдя и скупив всё достояние «МИРа».
            Теперь и Запад умеет строить МКС, по крайней мере, технические аспекты у NASA имеются в непосредственном доступе. Теперь и Запад умеет висеть, по крайней мере, NASA удовлетворилась орбитальной особенностью, свернув программу «Шаттлов».
            Теперь и Запад растерян, не знает - куда в условиях неопределенности бежать, однако одно можно сказать достаточно точно: капитализм не в состоянии стоять, он нанесёт удар обрушением или протиснется в щель освоением.
            Вопрос только в том состоит: на этот раз - кто будет первым?
            


Поделиться: