Выход трансляция идейного проекта Вход

70 Порция D


            После осознания сердечного механизма победы советского народа обретаются непростые выводы. Ибо выстраиваются мысленные параллели к сегодняшнему дню, а если копнуть глубже, то очевидны также программные параллели. 

            Итак, что было бы, если бы, не дай Бог, удар по Отечеству был нанесен сейчас?
            Реакции социального организма внутри Российской Федерации заметно отличались бы от советских. И для ущербной констатации не нужно обладать пророческими способностями, достаточно умения читать.
            Российская Федерация уже вела войну.
            Восстанавливала конституционный порядок в Чеченской республике – регулярная российская армия. Немалая часть солдат и офицеров исполняли свой долг перед страной. И кто был на той войне, тот лучше знает, сколько воинов осталось верными присяге до конца.
            Людей не стало. Родина лишилась многих тысяч сыновей. И чтобы пролитая кровь не была напрасной, уроки нужно обсуждать!
            Ошибки не замалчиваются в ожидании очередного провокатора и подрывника Суворова-Резуна. Но пересмотренные действия требуют исправления, чтобы полезен был урок. Тем более что главное разрешающее лицо, впервые, может быть, в истории, пошло на признание своей вины.
            Речь идёт о Борисе Николаевиче Ельцине, который чуть ли не в последнем своем интервью, данном Эльдару Рязанову, признал ошибочность привлечения армии для наведения конституционального порядка в Чеченской республике.
            Личность Бориса Николаевича не перестает удивлять! Чтобы первое лицо России пошло на публичное извинение перед своим народом?!
            Такого не делали даже цари!
            Остается только поучиться характеру президента, чтобы камней преткновения на общем пути содержалось поменьше.
            Ведь Российскую Федерацию на этапе чеченской кампании как раз и отличало появление элитарных групп, властных слоев, общественной сегрегации. Не было в помине общих условий, но каждый гражданский объект бился за себя.
            Проблема Чечни?
            Это внутреннее дело России. И рассматривая внутреннюю проблему сугубо, можно отметить два полюса, вокруг которых и развивался конфликт.
            Оба полюса располагались в столицах, оба полюса разогревались участием столичных подсистем.
            Грозный хотел самостоятельности.
            Москва не хотела терять власть.
            По сути, ноги конфликта уходят в неразбираемые завалы ветшавшего СССР, когда в недрах всех национальных республик выросла элита, тянущая на себя власть.
            Какие-то республики отпали, какие-то народы сцепились между собой, ведь Советское государство перестали удерживать связи, отчего появился индивидуальный настрой.
            Чеченский народ не стал исключением, главам тейпов и кланов показалось, что снаружи союзного дома будет получше и хорошо бы поставить забор на границах внутри.
            Однако заборы внутри своей территории глава Российского государства не мог потерпеть. Ещё в Пуще раздав всю независимость, остатки Союза в одной паре рук должны замереть.
            На конфликт интересов стекались всевозможные лица со всех возможных сторон. Поскольку в годы становления российского капитализма повсеместно распоряжался голимый произвол.
            Никто не хотел замирения. В бунтующих массах недоставало персон, кто бы был умиротворён. Но двигала сторонников конфликта обычная алчность, особенно кстати пришлось, что чеченский народ оказался вооружён.
            Угрожающий, огнедышащий локомотив собирался от малых и больших стараний. Стаскивалась и сцеплялась конструкция, которую можно было столкнуть и которая могла бы рвануть.
            Утрата достояния, повсеместная нищета и растерянность позволяют срабатывать финансовому механизму. Остатки ведомственных и правоохранительных связей рвутся, уступая коррумпированному пробою изоляции.
            Чечня вооружалась с советских складов, с армейских баз, с российских заводов. Чечня добывала финансы из российского бюджета и обогащалась махинациями с «авизо» из российских банков.
            Чечня получала конфиденциальную информацию из государственных структур Москвы.
            В капиталистических условиях гораздо выгодней столкнуть лбами две конфликтующие стороны, нежели помирить. Поощряемые старания привели к результату: в Чечне обильно полилась кровь.
            Первыми выстрелами были отброшены все иллюзии, и прошлая жизнь осталась где-то далеко позади. Для всех тех, кто стечением обстоятельств оказался включён в разгоняющийся вихрь, произошёл психологический надлом. Ибо картины близко расположенной смерти встряхивают важность информационного заполнения голов.
            Состояние людей меняется в корне, и человек более никогда не забудет, что он был на той войне.
            Стало быть, в РФ возникла немалая часть людей, увенчанных шрамами. Немалая часть людей покрылась ранами, ибо скальпель оставил на их телах знаки верности присяге прямо в военно-полевых госпиталях.
            Однако другая, большая часть страны пребывала в иных условиях! В то время, пока шла чеченская кампания, российское население было озабочено чем-то, совершенно бытовым!
            Без учёта категории семей, чьи дети или отцы вынужденно отправились в специальные командировки, остальная страна как будто бы не замечала идущей войны.
            Рыночные правила выживания диктовали свои варианты поведения, отчего торгующие российские регионы деловито изображали единственно правильный образ жизни. Что другими словами означает: былого, эталонного и проверенного общественного уравнения в условиях – не было в и помине!
            Вспыхнувшая война не стала делом всей страны. Для торгующих отношений война вообще показалась делом ненужным.
            Солдаты и офицеры, возвращающиеся домой, испытывали шок уже второй. Ибо смысла в геройстве или отваге как бы и не было вовсе.
            Главенствующая цель в лице Родины, основополагающий смысл в виде безопасности собственной страны убеждал со всей возможной очевидностью, что ничем не зависит от выполненного долга.
            Получалось так, что государство отправляло на бойню своих сыновей, а теперь это же государство отказывало выжившим в достойной встрече.
            Шок – это точно по-нашему!
            Как «Ичкерия» породилась болеющим СССР, так чеченская кампания явилась отражением отмирающих советских подходов. Ибо двойственность подходов к планированию, реализации и оценке результатов как раз и отличало период развитого социализма.
            Ведь отправляя советскую армию на исполнение интернационального долга в Афганистан, государство официально предпочитало политику молчания для граждан страны. Задачи народного спокойствия возлагались на информационное умолчание, и до 1985 года государственная машина особо не замечала даже цинковые гробы.
            Военно-транспортная авиация перемещала грузы «за речку», а маркировка «двухсотый» или «трехсотый» полностью закрывала потребности народной связи.
            До времени перестройки и гласности Советское государство не озвучивало афганских проблем. Оно не освещало ход боевых действий, оно же не спешило с задачами социального восстановления и терапией афганского синдрома.
            - Я вас туда не посылал!
            Этим универсальным приветствием встречали советские чины своих ветеранов, а также нелегальных участников многочисленных операций, скрываемых под грифом «секретно».
            Замалчивать куда проще, нежели проводить исправительную работу. Замалчивать несложно, когда опасней озвучивать проблему или идти на обострение болезненных мест.
            Замалчивать выгодней, чем рисковать личным состоянием.
            Однако от бездействия хронические гнойники распространяются между слоями, где отравляют здоровые ткани и окончательно губят весь организм. Тогда как врачебная помощь состоит в преднамеренном вмешательстве, чтобы болезненным разрезом удалялось гнилостное разложение вон. 


Поделиться: