трансляция идейного проекта Вход

66 Порция D


            Зияющая рана Великой Отечественной войны за 80 лет нахождения на теле страны не стала менее болезненной. Несмотря на продолжительный срок, обнаженные волокна связи никак не могут успокоиться. 

            Минувшая война терзает исследователя не потому, что война была мировая, но война донимает сердца потому, что отечественная! Это отечество билось с ворвавшимися полчищами. Это отечество не жалело сил, не имело сна и трудилось без отдыха, стремясь победить.
            И это отечество теряло людей, когда разучилось людей ценить.
            Вместо воспитания единственных в мире советских граждан государство десятилетиями выискивало вредителей, саботажников и врагов народа. Вместо выращивания верности и гражданской стойкости экспериментальное государство намеривалось удержаться на подозрительности и доносительстве.
            Молодое советское государство не видело пути вытягивания социального единства, но широко применяло карательную систему выравнивания отправкой «по этапу».
            Лишь перед самым рубежом социальных испытаний, когда черные тучи фашизма уже вовсю клубились над Европой, была пересмотрена внутренняя политика СССР. Взамен сторонних задач космополитизма или пожара мировой революции политическое руководство вознамерилось прирастить разорванные корни.
            Отечественная новизна заместила абстрактные идеи, чтобы почувствовать себя увереннее на реальной истории. Ибо возвращенные образы Александра Невского или Александра Суворова вносили в социальную среду содержание, которое никто более добавить не мог.
            Израненная, обескровленная страна оживала в молодежных сердцах. С предвоенных экранов, динамиков и колонок газет подрастающее поколение вдохновлялось само и в ответ излучало заряд окружению.
            Жизнь возвращала себе пространство от мук. Ученические радости, состояние влюбленности и мирное небо сглаживали остроту былых противоречий.
            Развитие приобретало, обгоняло, распространяло. Развитие набирало темп, его становилось больше, нежели преследования и кары. Однако всё побеждающему развитию явно недоставало опыта.
            Поверхностное озеленение только начинало покрывать редкой растительностью немилосердные овраги. Следы преследования и последствия репрессий всё ещё были свежи, ибо находились в людях поколений постарше.
            Советская система умела проявлять свою силу, она с готовностью набрасывалась на отличие, она отработанно давила любое сопротивление. Советская система могла уничтожать, но не умела прощать.
            Она тем более даже не пыталась исправить.
            Советская административная система не произрастала из народной глубины, но она вбивалась сверху и впивалась в любую плоть. Система закалялась, как сталь.
            Система являла собой жесткую вертикаль власти, умеющую себе подчинять и не собирающуюся кого-либо слушать.
            Система проводила решения до исполнения, ибо уверена была в своей правоте. Системе не требовалось народной связи в условиях, когда работал механизм подчинения.
            Система хлестала плетью по спинам и приказывала выполнять. Система явно была не подарок.
            Когда рука чувствует боль, она отдёргивается рефлекторно. И если палец конечности воспринимает укол, то ответная реакция возникает мгновенно, не ожидая включения аналитических способностей мозга.
            Военный механизм составлен из людей и потому проявляет себя, как живой. Военный организм распространяется от рядовых, взводов, рот, батальонов и полков до дивизий и армий.
            Армейский организм сложен количеством участников и величиной взаимодействий, но зато прост в обязательном участии связей.
            Система управления РККА копировала принципы и повторяла систему государственного управления. И если этапы становления требовали подчинения, то жесткость субординации становилась единственно возможной целью и единственно доступным методом.
            Если политическую вертикаль выковывали страхом, вымораживая любое отклонение, то и армейское управление боялось только ослушаться.
            И когда предшествующий войне период окончился, когда череда дипломатических и нелегальных действий была осуществлена, а война стала неизбежна, когда не просчитываемые и потенциальные мировые процессы вдруг обнажились танковыми корпусами вдоль советских границ, когда стремительное, масштабное, вероломное нападение произошло и когда потребовалось реагировать исходя из ситуации, а приказы отдавать самостоятельно и действовать быстро, то в этот самый момент выяснилось, что:
            Москва замолчала!
            На неё смотрели, на неё заглядывались, её распоряжений ждали и её решения пытались предугадать, но Москва молчала!
            Вся вышколенная система армейского управления смотрела назад, а в ответ не было связи!
            Удерживающие, контролирующие, регулирующие цепи оказались разорванными, и не привыкшая слушать голова в отсутствии обратной связи совсем растерялась, роняя неадекватность.
            Директива №1 Главного Военного Совета – запоздала и не успела привести в боевую готовность приграничные войска.
            Директива №2 - оказалась вообще мало похожа на военный документ.  Потому что за общими формулировками «обрушиться на вражеские силы и уничтожить», «установить места сосредоточения и разбомбить основные группировки наземных войск» более выражала политическую волю покарать, нежели план военных действий.
            Наконец, к концу первых суток войны, когда потери только советской авиации составили 1200 самолетов, поступившая Директива №3 разрешала переход государственной границы и конкретизировала нереальные наступательные задачи.
            Так запуганная система войскового управления продемонстрировала свою недееспособность! В то время как проявлений личного героизма и мужества оказывалось недостаточно, ведь полетел с горы разогнавшийся, сцепленный и мистически пылающий локомотив.
            


Поделиться: