трансляция идейного проекта Вход

53 Порция D


            Сформировавшееся в изоляции мировоззрение проявляется переоценкой собственной значимости. И если не касаться маргинальных примеров узников, «маугли» или «робинзонов», но продвинуться к пониманию изолированных групп, то реакция на изменение отчужденного мировоззрения довольно стандартна:

            - А-а-а! Нас хотят убить (поработить)!
            Нельзя сказать, чтобы страхи отделенных обществ были абсолютно беспочвенны, ибо мало кто восстанавливал оборванную связь с цивилизацией без последствий для себя. Но здесь важнее отметить факт отставания, обязательно наступающий в замкнутых условиях.
            Стоило только какой-нибудь народности на общем пути цивилизации отстраниться, как в выигрышном положении оказывались этносы, сохранившие обмен, контакт, перемены.
            Внутри неприступных заборов и толстых стен неминуемо развивались процессы деградации и инволюции. Социальная динамика сбавляла темп, и развивались процессы запустения, когда поднимались мосты надо рвом и плотно закрывались ворота.
            Социальная фаланга словно бы отшнуровывалась от остального организма, отчего начинала отмирать.
            И чем малочисленней общества, пошедшие на принудительную или вынужденную изоляцию, тем деструктивные проявления наступали быстрее. Но если говорить про государства, оказавшиеся за железным занавесом, то процессам отставания требовался промежуток времени в десяток лет, чтобы добраться до наглядности.
            Помещая на чаши весов Северную Корею и Корею Южную, видимых преимуществ северян выделить не удастся. Ибо производственное, научное, бытовое отставание от капиталистического соседа будет просто колоссальным.
            По плотности товаров народного потребления, по укомплектованности вооруженных сил и по информационной вовлеченности две Кореи будут походить на две различные планеты, где норма риса на человека пытается соперничать с ассортиментом гипермаркета.
            И чтобы наблюдать две сложившиеся противоположности, нам самим потребовалось выбраться из-за стены, оглядеться и начать по-другому соображать. Потому мы знаем, что и в Южной Корее не всё так безоблачно, как кажется с другой стороны 38 широты.
            Мы, жители постсоветского пространства, изменились.
            Мы столкнулись, хлебнули, сломались и поднялись. Мы стали опытней!
            Для нас многие вещи теперь очевидны, хотя ранее казались просто невероятными. И потеряв общее состояние вместе с исчезнувшим Союзом, мы приобрели совершенно другую категорию ценностей.
            И теперь, с высоты прожитых лет, глядя на жителей Северной Кореи, мы узнаем себя прежних. Тех граждан параллельной Вселенной, где государство намеревалось брать на себя заботы о завтрашнем дне, чтобы получать от граждан настоящую работу. Но так как четкость возложенных обязанностей социалистическая элита перестала исполнять, то смешались и социальные роли корейцев.
            Но одно можно сказать точно, что в случае вспыхнувшей между Кореями войны геройства на северной стороне было бы не занимать. Ибо голыми руками на вооруженного до зубов врага, голыми телами на амбразуру и голым энтузиазмом по суровым дорогам войны – вот те преимущества, которые предоставляет командование заповедника в качестве альтернативы современной боеспособности.
            Генералитет северокорейский аналогичен генералитету советскому! Все отличия генетики или наследия нивелируются давлением социальной системы, где главное значение воздается среде!
            Человек развивается в среде, и среда воздействует на человека. Советская система формирует специфические условия, которые уходят всё дальше и дальше от профессионализма.
            Критерий изоляции заворачивает динамику в сторону социальной сегрегации, где ранжирование происходит не по критерию осуществляемой инициативы, но по исключению отличий. Следовательно, пирамида разбивается на классы, а партийная номенклатура и генералитет стремительно дряхлеют.
            И под дряхлением понимается не признак органической старости, но более соответствует психологической и поведенческой неподвижности.
            - Ура!
            - В атаку!
            - За Родину!
            И бросить полки в лобовой удар. И безвозвратно потерять подразделение - всё равно наказание командованию не последует!
            Потому что советская система пренебрегает человеческим потенциалом. Ей чужды изобретатели и новаторы, она опасается всякой инициативы как проявления неподчинения.
            Тогда как командир, отправляющий своё подразделение прямо на смерть, инструкций или приказов не нарушает! Он делает требуемое, он выполняет ожидаемое, он исполняет приказ: «атаковать, взять, удержать любой ценой».
            Любой солдафон получает преимущество в военной карьере, поскольку тупо исполнителен, не задает вопросов и не лезет с собственным мнением.
            Социалистическая система, понимаемая в значении изоляции и диктата одной партии, заселяется однообразием, особенно в мирные годы (без проверки войной).
            В русле употребления человеческого потенциала у капитализма имеются преимущества в сравнении с социалистическим строем. Ибо капитализм всегда ищет прибыли, он перебирает варианты дохода и настроен на человека в значении «что ещё с этого человека можно заиметь».
            Хоть капитализм и не подарок, но до определенного времени успевает больше за счет приближения к изменяющейся сути. Его постоянный поиск выгоды или снижения затрат двигает общественную форму и не даёт ей черстветь.
            То же военное русло подразумевает учёт затрат не только на вооружение и амуницию, но и на обучение. Следовательно, рынок, считающий суммы на тренировку и укомплектование наемных войск, проявляет более рачительный подход к человеку, чем возвышенный, идейный, героический социализм.
            И там, где отстает военная государственная отрасль, там остальные государственные сферы долго не протянут. Ибо стандартным опасениям изолированных обществ по поводу рабского будущего нечем возразить.
            Ведь ценности сохраняют атрибутику достояния при наличии оберегания, но при недостатке охраны, обороны, сбережения любая ценность выносится или затаптывается.
            Нет на земном шаре ужасных народностей, и не осталось аномально злобных племен. Цивилизация развила культурные общества и в целом усреднила гуманитарный набор.
            И наши, отечественные предприниматели, трудясь в рыночных условиях, не представляют собой чудовищ. Они платят налоги, создают рабочие места, пользуются избирательным правом и воспитывают собственных детей.
            Но что произойдет, если железный занавес Северной Кореи потеряет былую прочность и станет проходим? Ведь страна, существовавшая в ограждении, сулит несравнимые перспективы!
            Российский предприниматель средней руки сможет стать владельцем заводов и пароходов. Предприниматель уровня «топ-менеджера» уже может стать владельцем всей железнодорожной или энергетической сети Северной Кореи. Месторождения и руда смогут принадлежать кому-то одному!
            Любой капитал, добравшийся до непаханого поля изолированной страны, получает возможность умножения во сто крат! Ничего подобного никакой бизнес-инкубатор предоставить не в состоянии.
            Когда цивилизация вскрывает колонию, группа лиц добывает воистину эксклюзивный плод! И предприимчивые люди идут на всё, чтобы удержаться в числе элитной группы. Возникает ситуация, как между испанцами и индейцами, как между негоциантами и африканцами, британцами и китайцами. Золотая лихорадка затуманивает мозг, и разворачивается жатва бешенной прибыли.
            Глазом не успеем моргнуть, как отечественные предприниматели, вполне себе пристойные люди, станут участниками корейского беспредела, вакханалии и бандитизма.
            Ничего личного, но бизнес есть бизнес. И чем мутней станет вода, тем больше удастся заработать.
            Так происходило в прошлом, и так же может произойти в будущем.
            Если корейцы перестанут сберегать своё достояние, но откроют двери всем и каждому; если северные корейцы поступят со своей страной так же, как поступили разуверившиеся советские граждане, то итог прогнозируем.
            Если же корейцы зубами будут держаться за старое, отделяясь от мира колючими проволоками и непроходимой стеной, то печальный итог наблюдается также.
            Ибо дорога золотой середины не достигается случайно, но многое следует знать и долго требовалось в прошлом идти.

 


Поделиться: