Выход трансляция идейного проекта Вход

47 Порция D


               Как бы странно ни могло прозвучать, но от вступившего на царствование Николая II уже мало что зависело. Фактически Николай II не мог повлиять на продолжительное существование державы. 

            - Провокационное утверждение! Чтобы правящий монарх самодержавного строя оказался неспособен навести порядок в собственной стране?! Такого просто не может быть!
            - Правильно! Это Николай был слабый, недееспособный монарх, который побоялся пустить кровь, и потому сам виноват в случившейся трагедии!
             - Конечно, имея полноту власти и так проиграть - нужно было постараться.
            - Тряпка, а не монарх! Был бы на его месте Иван Грозный, мы бы до сих пор при царе жили и горя не знали.
            Как-то подобным образом рассуждает информированная на скорую руку толпа. Причем, обывательская речь, отличающаяся используемым набором слов от исторически подробных публикаций, не отличается по выводам. Кто бы с какого конца ни пытался распутывать предреволюционный клубок, вывод достигается всегда один – царь во всем виноват.
            Он допустил, он не сумел, он ошибся, ибо не знал, не хотел и не понял.
            Очень похоже на правду, особенно если издалека смотреть на шахматную доску, где в центре всегда располагается король, окруженный полноценно укомплектованной свитой. Где стройными рядами распределены фигуры, чтобы реализовывать поставленные задачи.
            Чтобы государство функционировало полноценно, рядовым участникам необходимо первыми воспринимать угрозу. Чтобы государство функционировало, боевым офицерам необходимо поддерживать пехоту, а особыми возможностями разделять с ней нелегкую долю.
            Ибо офицеры представляют следующий уровень организации, который также не один и не последний, но вправе рассчитывать на поддержку своей кавалерии. Чтобы неожиданно появившаяся конница застигала противника врасплох, проводя дерзкие и выверенные удары.
            Ещё у государства есть флот, бронированные и вооруженные ладьи, всегда ведущие бои правильным и выверенным курсом. Ибо государство немыслимо без командования, бразды правления которого сосредотачивает король, с опорой на свою изобретательную королеву, или неограниченного в возможностях придворного ферзя.
            И вся структура выглядит упорядоченно, и вся она как будто бы стройна, ибо Российская империя ни в чём не имела недостатка.
            Кроме верноподданных связей, кроме подчинения, кроме желания служить!
            Империя рассыпалась потому, что переставала быть единым целым! Теперь у каждой фигуры был свой план, и каждая пешка лелеяла собственную стратегию победы.
            На шахматной доске возникло преобладание личного мнения фигур. Мнения не плохого и не бездарного, но умного, своеобразного и, пожалуй, оптимального, но только для частных условий фигуры!
            Теперь каждый представитель стремился добиться целей и за благим поводом не видел, что в итоге проиграют все.
            В сложном состоянии оказалось российское общество к началу XX века. В закрученную воронку погружалось общество по результатам предшествующих реформ Александра Освободителя и по последствиям стабилизационных мероприятий Александра Миротворца.
            На разбегающиеся векторы разрывалось просвещенное общество, ибо цари получают в управление народ, над созданием которого не трудились.
            При отслеживании деталей ясным становится то, что Николай Второй полностью соответствовал месту и времени. Он обладал тем набором качеств характера, который точно требовался российского обществу на пике своего исторического развития.
            Ибо Николай был управляем!
            Империя могла повернуть в одну или другую сторону в зависимости от поведения большинства.
            Заблаговременно просчитать гражданскую резню не представлялось возможным. Однако и в благополучный исход намечающихся настроений нужно было также беззаветно верить, чтобы поступать против общественного мнения или вне политического курса.
            И Николай верил в свой народ! Он верил в вековые устои, в верность своих подданных, в незыблемость самодержавия как неотъемлемой части вероисповедания.
            Николай верил в русского солдата, и Николай верил в преданность своего генеральского окружения. Высокое образование Николая не лишило его душевного мира, потому он и подразумевал схожий феномен внутри всего монаршего двора.
            Николай любил природу, любил свою семью и любил свою обожаемую супругу, а от избытка чувств не придавал значения политической суете. И к слову сказать, что проецировать собственные нравственные качества на своих иностранных друзей являлось типичной ошибкой российской дипломатии.
            Однако наделять высокими нравственными качествами высшие слои капиталистического, информированного и взбунтовавшегося российского общества явилось непреднамеренной ошибкой мировоззрения царя.
            Чтобы понять Николая – нужно подобреть.
            Чтобы Николай смог понять приобретенное народное состояние – ему следовало бы озлобиться.
            Ведь никто не хотел беды, никто не намеревался испортить следующий день и сделать его хуже дня настоящего. Наоборот, перед возникающими угрозами приходилось принимать срочные действия.
            Вызов непременно требовалось держать, и потому общественные деятели приступали к написанию меморандумов, к подготовке законопроектов, к репетиции программной речи или настояниям о личной встрече.
            Мыслители, деятели, руководители добивались аудиенции царя, они изъяснялись продуманно и были весьма убедительны. Внушаемый и отзывчивый Николай едва ли не всякий раз соглашался:
            - Вы совершенно правы!
            Вот только каждый почетный фигурант видел вопрос индивидуально по-своему. Каждый советчик наделял собственную точку зрения абсолютными качествами, в которой только что и требовалось, как добиться уступок царя.
            Изменившееся соотношение исполняющих и правящих фигур ускорило и общий беспорядок. 


Поделиться: