трансляция идейного проекта Вход

Частица 30

               

            Передовые представители человечества искали объяснение всему происходящему, и лучшие умы предвидели существование единого закона мироздания. От философских рассуждений Платона до математических исчислений Эйнштейна не останавливались попытки проникновения в обобщающую суть. 

            Античная школа о первоначальных четырех веществах, дополняющихся участием пятого элемента, на долгие века предопределила направление научной мысли. Учение Аристотеля о проявлениях и взаимопревращениях первичной материи существенным образом повлияло на мировоззрение древней Греции, Рима, европейского средневековья и загадочно отразилось в философиях арабского Востока, Китая и Индии.
            Представления натурфилософии о собственных законах развития природы, которые требуется искать, оживились участием первооткрывателей наук эпохи Ренессанса. Где изменение социальных условий по результатам крестовых походов и смешений народов оживили былые идеи свежими взглядами.
            Научная мысль не могла следовать в отрыве от социальных процессов, но сама являлась результатом предшествующего этапа развития, равно как и влияла на последующий этап.
            Если в античный период идеи натурфилософии были неотъемлемой частью господствующего язычества, то с приходом христианства труды Аристотеля о законах природы, успешно дополнили законы Единого Божества.
            Соответственно, развитие естественных научных направлений эпохи Возрождения также не было лишено Богословских аспектов, но предпосылки имело другие. Ибо начиналось отпочкование научной мысли от религиозного ствола.
            Сама эпоха Ренессанса, понимаемая в качестве возрождения античности, передает констатацию события названием эпохи, но не раскрывает причин произошедших изменений.
            Действительно, явленная плеяда видных деятелей искусств оставила шедевры своей творческой деятельности. И все появившиеся таланты, еще не разделенные на гуманитарные и технические направления, на теоретические и прикладные признаки, не проживали ранее XIII-XIV веков.
            Джотто ди Бондоне, Роджер Бэкон, Мазаччо, Донателло, Сандро Боттичелли и, конечно, Леонардо да Винчи имеют за плечами цивилизации рубеж. Ибо всему происходящему имеется причина!
            Не возникает ничего без производственных сил и не бывает успеха без слагаемых, но спонтанным может быть только распад.
            Цивилизация вышла на разбег и возродилась в XIII-XIV веках по причинам, игнорирование которых следует исправить. И пусть неприятно, больно и политически некорректно прозвучит анализ первопричин против установившегося молчания к делам давно минувших дней.
            Информация о Восточной Римской империи как будто бы ампутирована из всего массива историографии. Этой стороне вопроса не уделяют времени в школах, о ней не рассуждают в ВУЗах, её опыт не изучают в специализированных институтах подготовки кадров.
            Единственное государство, просуществовавшее невиданный для ойкумены срок в тысячу лет, остается забытым потому, что проиграло. Оно проиграло и пошло в употребление, дав громадный стимул развития своим победителям.
            Европа вырвалась из темных веков не благодаря спонтанному восстановлению хаотических процессов. Европа выбралась из омута варварства не в ходе аморфных эволюционных сил и не потому, что социальные условия сами собой совершили необходимый генез. Нет.
            Но Европейская ветшающая конструкция обрела двигатель, из-за которого стартовал прогресс! Европейское захудалое общество темного средневековья взмыло к свету просвещения потому, что обогатилось.
            При этом имущественному перемещению отводится отнюдь не главенствующая роль. Хотя бы даже невиданный грабеж не останавливался 50 лет после падения Константинополя. Пускай даже вывоз материальных ценностей явился грандиозным и не осталось отдаленного европейского уголка, куда бы ни закатился византийский золотник. Всё равно драгоценности и убранство не отражают самую суть произошедших перемен.
            Тогда как истинную ценность Восточной Римской империи составляли её люди! Люди, умеющие жить сообща!
            Люди другие, люди, воспитанные в эксклюзивных социальных условиях, не встречаемых более нигде на Земле.
            Люди - ромеи, равные граждане единого государства, потекли в города Европы из проломленных стен Константинополя. Люди, не знающие этнических притязаний, учили Европу жить по-иному.
            Люди исчезающей Византии обогатили Европу собой потому, что были наглядны! Творческие, духовные, образованные люди оказались в обществах, в которых царствовали рыцари-дворяне и рыцари торговли, отчего социальные массы дополнились гуманитарным резервом.
            Социум изменился по качеству!
            Началась эпоха Ренессанса, где жестокие средневековые нравы не вспомнили про наставления античного язычества, но столкнулись с людьми, которые показали, КАК можно жить.
            Вслед бесконечной борьбе и выявлению сильнейших участников открылся нравственный потенциал!
            Живопись, скульптура, архитектура стали украшать социальные пространства. Изобретения и технические новшества стали модернизировать пространства городов.
            Улучшение жизненных условий желало более свобод. Аккумулирующаяся новизна не удовлетворилась приматом Рима, и потому неминуем был конфликт.
            Административные черты в религиозной специфике усугубили ситуацию опасениями утраты социального влияния. Богословское упрямство отражало стремление стабильности не изменять.
            Испытывая сопротивление, науки всё более отпочковывались от религиозного ствола. Протест естествоиспытателей согласовался с протестом испытателей Божественного закона, и вместе с торговым людом образовался протестный триумвират.
            Негоцианты отразили собой движение всего нового ускорения против старого обременения.
            Осведомленные в путешествиях и состоятельные в доходах негоцианты выступили движущей силой преобразований социальных пространств. Независимый протест, опираясь на возможности торговых компаний, подвинет монаршие дома и ужмёт авторитетность римских пап, пока не заинтересуется землями пугающей Тартарии. Где встреченный юноша Пётр будет трястись при упоминании о ненавистном старом и не гнушаться рабочих специальностей в стремлении привести своих людей к новизне.  


Поделиться: